Я в весеннем лесу пил березовый сок - на гармони

 
История песни

Песня «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» была написана в 1954 году Евгением Даниловичем Аграновичем — советским кинодраматургом, сценаристом, поэтом, бардом и художником. Изначально она предназначалась для фильма «Ночной патруль» (1957), где её должен был исполнить Марк Бернес. Однако руководство киностудии отказалось от песни, и она почти 15 лет оставалась неизвестной широкой публике, распространяясь лишь в магнитофонных записях и среди киношников.

В 1965 году режиссёр Вениамин Дорман снимал фильм «Приезжайте на Байкал». Во время съёмок из-за дождя группа укрылась в бане, где одна из актрис спела песню Аграновича. Дорман был поражён и решил использовать её в своём следующем фильме —  «Ошибка резидента» (1968). К тому времени Агранович был в составе съёмочной группы, поэтому разрешил использовать композицию.

Первым исполнителем песни в фильме стал Михаил Ножкин. Он сыграл роль Бекаса — беглого вора-рецидивиста, который на самом деле был офицером контрразведки КГБ. Песня звучала в эпизоде, где его персонаж прогуливался с гитарой у дома резидента западной разведки Михаила Тульева (его роль исполнил Георгий Жжёнов).

После выхода фильма песня стала популярной по всему Советскому Союзу. Однако в титрах было указано: «Песни: Е. Агранович, М. Ножкин», что привело к заблуждению: многие считали автором или соавтором песни именно Ножкина. Агранович пытался восстановить справедливость, в 1972 году он издал сборник стихов под названием «Я в весеннем лесу», где перед текстом песни указал: «Слова и мелодия Е. Аграновича».

Ноты для гармони

 

Скачать ноты в PDF

Прослушать мелодию

Текст песни
Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил — потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.

И носило меня, как осенний листок.
Я менял имена, я менял города.
Надышался я пылью заморских дорог,
Где не пахнут цветы, не светила луна.

И окурки я за борт бросал в океан,
Проклинал красоту островов и морей
И бразильских болот малярийный туман,
И вино кабаков, и тоску лагерей.

Зачеркнуть бы всю жизнь да с начала начать,
Полететь к ненаглядной певунье своей.
Да вот только узнает ли родина-мать
Одного из пропащих своих сыновей?

Я в весеннем лесу пил березовый сок,
С ненаглядной певуньей в стогу ночевал,
Что имел не сберег, что любил — потерял.
Был я смел и удачлив, но счастья не знал.